22:52 

Крошки, кизляки и колыбельная

Femslash Secret Santa
Не забудьте оставить комментарий. Автору будет очень приятно.

Название: Крошки, кизляки и колыбельная
Автор: Secret Santa
Бета: Secret Santa
Форма работы: фанфик
Фандом: Harry Potter
Пейринг/Персонажи: Джинни / Луна
Рейтинг: G
Жанр: романс
Размер:мини (2328 слов)
Саммари:как ловят морщерогих кизляков?
От автора: дорогая Твирлова, с праздником! Пусть у Вас всё будет клёво, хорошо и няшно :3 Простите, соулмейт не получился, к сожалению, очень не моя трава, но благодаря Вашей заявке я вспомнила, как писать романс :333 Спасибо большое!
Примечание: написано на Femslash Secret Santa 2017 в подарок Твирлова.


Снаружи – по-собачьи холодно, пар изо рта, руки еле разгибались в суставах, пальцы колол мороз, а воздух ледяными потоками врывался в горло и немедленно вызывал кашель. Но всё это – полная ерунда, ни капельки не пугающая Джинни: наоборот, она очень любила зиму, а особенно – в такие моменты, когда радость и веселье бурлят в крови, когда румянец расцветает на щеках, а нос непроизвольно шмыгает, подбирая спускающиеся сопли.
Чудесный вечер, волшебный вечер. Холодно, конечно, но в толстых вязаных варежках и куртке мороз не так ощутим.
– Эй!
Джинни подпрыгнула и помахала рукой; но нет, обозналась, силуэт, увиденный ею в голубых полусумерках, принадлежал какой-то тонкой третьекурснице. Вот она, прошла мимо, косо поглядывая на раскрасневшуюся от мороза гриффиндорку; вблизи шарф девицы оказался бело-зелёным, а не бело-синим, как показалось издалека. Ну и ладно, пусть проваливает, беда-то какая: конечно, стеснение неприятно ущипнуло сердце Джинни, но теперь уже ничего не поделаешь. Ну обозналась, ну с кем не бывает? Неловко, но не более того.
Хотя, конечно, ей стоило бы быть внимательнее.
– Ку.
– О, привет! – обрадовалась Джинни: стыдиться пришлось совсем не долго, Луна появилась перед ней, выплыв из ниоткуда и почти сливаясь с тёмно-синими силуэтами деревьев. – М-м-м… тебе не холодно?
– Надо же, все об этом спрашивают. – Улыбка Луны была такой же, как и обычно: широкой, задумчивой и направленной в никуда. – Нет, всё в порядке, не беспокойся. Я не мёрзну.
– И как это тебе удаётся, – поёжилась Джинни. Тоненькая мантия Луны вызывала у неё непроизвольную дрожь. Хотя, может, это не от холода?.. – Ладно, как скажешь. Пойдём?
Луна легонько кивнула и решительно зашагала вперёд. Джинни завораживала её походка: подпрыгивающая, расхлябанная, нескоординированная, при этом лёгкая, танцующая, едва касающаяся земли, практически летящая. Лишённая грациозности (Луна то и дело задевала углы, ветки и людей, и давно перестала вести счёт случайным синякам на своём теле), неуклюжая, странная – и такая завораживающая.
Хм, наверное, не такими словами нужно описывать того, кто тебе дорог.
Но правда в том, что другие не подходят, а к этим Джинни не испытывает никакого отвращения. Она же не слизеринец, чтобы стесняться необычного и неординарного. Как Луна, например.
Ближе к лесу тьма сгущалась, и зеленоватые огни Люмоса никак не помогали видеть лучше. Покрытые льдом и налипшими снежинками деревья выглядели стеклянными статуями, наверное, даже человеческими, в неестественных позах и с гигантским количеством рук и пальцев. Джинни смутно вспомнила картинки из книжки про мировые религии, которую она видела у папы в его коллекции маггловских диковин: разноцветные индийские божки, танцующие и страдающие, всегда с невероятными лицами и сверхэкспрессивной мимикой, вот на что это было похоже. Романтично, хотя и немного страшно: после первого курса Джинни нервно относилась к темноте, а в Запретном лесу никогда нельзя чувствовать себя в безопасности, особенно ночью.
– Так тихо, – произнесла Джинни.
– Так и должно быть, – вполголоса ответила Луна, не поворачиваясь к Джинни. – Они не любят шума. К тому же их очень легко напугать.
– Ты уверена, что Хагрид не дома? – спросила Джинни, искоса поглядывая на спину Луны. Её не интересовал ответ на этот вопрос, но Джинни не хотелось молчать: она всегда считала, что нет ничего хуже неловкой паузы в разговоре. К тому же давящая тишина Запретного леса заставляла её волноваться и нервничать, и это ощущение не перебивалось даже радостью от встречи.
– Я не думаю, я знаю. – Луна повернула голову в сторону Джинни и слегка улыбнулась; может быть, Джинни только показалось, но сейчас она была уверена, что эта странная девочка с Рейвенкло смотрит прямо на неё и не на кого более. – Не беспокойся, он мне разрешает сюда приходить. Ты же не думаешь, что Хагрид будет кого-то наказывать?
– Разумеется, я знаю, что он не такой, – ответила Джинни, опуская голову и улыбаясь от беспричинной радости, разливающейся тёплым потоком по всему телу. – Я спрашиваю на тот случай, если вдруг мы случайно попадёмся.
– Случайность на то и случайность, что её невозможно предсказать, – пожала плечами Луна. – Всякое может быть, конечно, но, мне кажется, нет смысла бояться того, чего может и не произойти. Вот, кстати, мы уже пришли.
– Пришли?
Джинни посмотрела по сторонам. Они не ушли далеко в лес: хотя это место и не было ей знакомо, Джинни прекрасно понимала, где они сейчас находятся – вон там виднеются зимние конюшни для фестралов, если же идти чуть левее, то можно выйти на поляну, где проводит свои занятия кентавр Флоренц... Да, тут сложно заблудиться. Хотя тут Джинни не бывала: у неё не было привычки гулять по лесу – и ни у кого из тех, кого она знает. Даже Фред и Джордж больше предпочитали исследовать тайные закоулки замка, чем соваться в Запретный лес. Гарри... нет, Гарри появлялся в Запретном лесу только тогда, когда в этом была необходимости (по крайней мере, такое впечатление складывалось из рассказов Рона).
Только Луна интересовалась Запретным лесом и гуляла в нём, нарушая прямой запрет директора
– Они водятся здесь?
– Они собираются здесь. Как правило, водятся они в дуплах и под землёй, иногда в погребах. В общем, там, где темно и тепло. – Луна присела на корточки и разломала напополам тыквенную булочку. – Хочешь?
– Давай. – Лёгкое прикосновение к руке Луны с покрасневшими от мороза костяшками пальцев вызвало у Джинни сложную эмоциональную бурю из радости, неловкости, стеснения, восторга и тревоги: почему же у Луны такие холодные руки?.. Дурацкий вопрос, она же без варежек сидит. – Спасибо.
– Не за что.
Утащенная с завтрака булочка немного потеряла свой вкус, однако всё ещё оставалась съедобной и даже вполне себе тыквенной. Несколькими резкими движениями Джинни смахнула крошки с шарфа, и, глядя на образовавшийся на снегу золотисто-рыжий узор, едва не засмеялась, представив, как профессор Трелони видит в этих крошках предзнаменование чего-то несомненно дурного и неотвратимого. Нехорошо над ней, конечно, смеяться, особенно сейчас, когда профессор Трелони больше не преподаёт, но, с другой стороны, это ведь и в самом деле забавно. Интересно, а Луна относится к ней серьёзно? Наверное, да: Джинни не хотелось этого признавать, но они с профессором были немного похожи. По крайней мере, они обе верили в то, что другие считают несуществующим… или откровенно смехотворным, если уж говорить об этом честно.
Эта мысль смутила Джинни. Она покраснела и, опустив глаза на заснеженную землю, была готова сгореть от стыда за насмешливое отношение к профессору Трелони: да кто она такая, чтобы над этим смеяться? Разве не для этого она встретилась с Луной – чтобы попытаться избавиться от собственных предрассудков и хотя бы попытаться понять другого человека?
Ох, ну почему с ней так всегда.

Морщерогие кизляки стали притчей во языцех во всём Хогвартсе. Не столько из-за Луны, хотя и она сыграла свою роль в популярности этих тварей, сколько из-за её отца – человека с экстравагантными взглядами и абсолютно ненаучным подходом к зоологии волшебного мира. Некоторые считали Ксенофилиуса Лавгуда жаждущим внимания фальсификатором, как Гилдероя Локхарта, большинство – просто сумасшедшим, поддерживающим старые и давно высмеянные в магическом сообществе представления о волшебной флоре и фауне, к тому же не брезгующим конспирологическими теориями и передёргиванием цитат из малодостоверных источников. Джинни и сама относилась к мистеру Лавгуду с лёгкой иронией, пока не познакомилась поближе с Луной, и теперь её чувства были такими же смешанными и неоднозначными, как и в те минуты, когда она размышляла о профессоре Трелони. В конце концов, не Джинни ли знать, каково это – когда твоего отца считают душевнобольным фриком, а над тобой потешаются?
Однако одного лишь осознания было недостаточно, чтобы справиться с предрассудками и несправедливым отношением к чужому мировоззрению, поэтому в какой-то момент Джинни, абсолютно спонтанно и немотивированно, вдруг предложила Луне составить компанию в прогулке к морщерогим кизлякам. Ну, если Луна не будет против, конечно.
Наверное, со стороны слова Джинни звучали как полный бред, и в другой ситуации она бы сама над собой рассмеялась, но почему-то в эту минуту она волновалась также сильно, как на экзаменах.
Нет. Даже сильнее.
– Да, конечно, почему нет, – легко ответила Луна, даже слишком легко для той, над чьими эксцентричными высказываниями постоянно насмехаются что слизеринцы, что гриффиндорцы, что даже незлобивые хаффлпаффовцы. – Я не против.
Только спустя три секунды Джинни поняла, что всё, уже можно выдыхать. Сердце, правда, продолжало бешено стучать, голова – кружиться, и полупьяное волнение не спало даже во время выполнения домашнего задания (к слову, успешно заваленного по всем предметам: в этот вечер Джинни категорически не была готова заниматься), но это, к сожалению, от неё не зависело.
Нет, не попытка понять другого человека дарила такое необыкновенное ощущение счастья. Что-то другое, хорошо знакомое Джинни: чувство, похожее на то, которое она испытывала ещё три-четыре года назад, когда караулила за каждым углом застенчивого, лохматого и сутулого друга своего брата Рона, Гарри Поттера.
Да, это оно, то самое чувство. Она уже давно не переживала его вновь, ни с Гарри, ни с другими мальчишками, которые неожиданно начали общаться с ней, неловко звать на свидания и помогать со сложными уроками; так почему оно появилось сейчас, когда в нём нет никакой нужды?
Хотя какая разница. Наверное, об этом лучше не думать и не мучить себя напрасными размышлениями, а просто принять как есть.
– Так когда они должны появиться? – вновь заговорила Джинни, закидывая в рот последний кусочек булочки.
– Вот сейчас, – спокойно ответила Луна, глядя на аккуратные округлые сугробики. – Но их можно приманить песней. Лучше всего подойдёт вальс. Ты умеешь петь?
– Нет, – честно призналась Джинни. – Не умею.
– Я тоже. Жаль, это усложняет дело. – Несмотря на эти слова, Луна ничуть не выглядела расстроенной. – Ладно, давай хотя бы попробуем. Уж намычать мелодию мы точно сможем. Сейчас, секунду.
Луна закрыла глаза, некоторое время посидела в таком положении, а затем она замурлыкала медленную и лёгкую вальсовую мелодию. Джинни не сразу поняла, что это за песня – Луна и впрямь не особенно хорошо пела – но затем узнала в нескладном мотиве старинную колыбельную. Вернее, повторяющийся припев из неё: он очень узнаваемый – «Там тара-там там тара-там там там-там-там»… Какие же там были слова? «Ах, мой малыш, что ты не спишь» – и третья строчка, которую Джинни в упор не помнила. Вероятно, Луна тоже: иногда сквозь мелодичное мурлыканье проскальзывали какие-то слова, явно поставленные наобум без всякой связи с сюжетом песни.
Будь Джинни морщерогим кизляком, она непременно бы выползла. Но морщерогие кизляки не торопились слетаться на неумело исполненную колыбельную Луны. Хотя… они вообще могут летать? Джинни не читала «Придиру», а спрашивать Луну об этом она стеснялась – Джинни не умела правильно задавать вопросы и запросто могла попасть впросак со своим любопытством.
Хотя это же Луна. Она никогда не обижается – даже на то, на что любой бы обиделся.
А ещё она не злится, не раздражается, не подставляет других и не лицемерит. Она не умеет предавать, завидовать, говорить гадости за спиной, обманывать и выслуживаться перед преподавателями. Вязать и прясти она тоже не умеет – ну, это не беда, этого и Джинни не умеет. Куда важнее то, что дружеское, хотя и не слишком близкое общение медленно переросло в яркую, глупую и восторженную влюбленность, хотя этому не было ровно никаких причин. Говорят, что у любви не может быть рационального объяснения; наверное, это так, но раньше Джинни хотя бы могла рассказать, за что любит Гарри, почему ей нравится переглядываться с тем симпатичным игроком в квиддич из Рейвенкло или даже какой именно из ведущих радио-программы «Мнение редакции» запал ей в душу, когда Джинни было всего-то лет семь… С Луной же всё не так: внезапно, спонтанно, неожиданно и как будто необъяснимо, словно кто-то просто поставил Джинни перед фактом. И что теперь с этим делать?
А ничего с этим не сделаешь. Продолжать любить и наслаждаться каждой секундой, проведённой вместе с Луной Лавгуд: это был самый правильный и вместе с тем самый спокойный выход из сложившейся ситуации.
– Ну, я так и думала, – наконец заговорила Луна и слегка закашлялась. – Вероятно, ты их напугала.
– Прости мне правда очень жаль, – сконфуженно ответила Джинни. Ей вновь стало очень неудобно перед Луной, в том числе и за свою абсолютную уверенность в том, что морщерогие кизляки так и не появятся, что бы они ни делали. Проклятье, а ведь она сама не уважает лицемерие…
– Ничего страшного. – Луна посмотрела прямо в глаза Джинни. Вновь вдох застрял на полдороги к лёгким, и Джинни приложила немало усилий к тому, чтобы просто продолжить дышать, а не умереть тотчас на месте от переполняющего душу счастья. – Я рада, что ты вообще пришла. Я не думала, что кто-то захочет… ну, понимаешь, люди с недоверием относятся к морщерогим кизлякам. Им кажется, что это просто ложь. Выдумка. Журналистский трюк. Глупо, не так ли?
– Я не думаю, что твой отец их выдумал, – осторожно ответила Джинни.
– Если что, тебе необязательно врать, чтобы поддержать меня, – мягко заметила Луна. – Но всё равно спасибо. Очень мило, что ты пришла.
Они замолчали. Вечерняя синева исчезла, уступив место туманной ночной темноте, однако – и это было очень странно – глаза Джинни могли даже что-то видеть вокруг: не так хорошо, как при свете дня, однако непроглядным этот мрак уж точно не назовёшь. То ли дело в необыкновенном блеске от снежного покрова, сверкающем как груда драгоценных камней, то ли Джинни просто привыкла к темноте и теперь чувствовала себя куда увереннее, чем полчаса назад, когда они с Луной освещали себе дорогу Люмосом. Джинни не заметила, когда пошёл снег, только лишь с лёгким удивлением обнаружила, что на лицо, на одежду, волосы, сумку и даже на кончик носа падают крупные, слепленные друг с другом снежинки. Она задрала голову наверх: небо было тёмным и грязным от снегопада, но его бездонность показалась Джинни такой невероятной, такой безграничной, что достаточно было протянуть вверх руку – и она бы утонула в этой темноте.
– Правда, красиво?
Луна положила голову на плечо Джинни. Ещё минуту назад она бы испугалась этого жеста и не смогла бы найти себе места от волнения, однако сейчас Джинни было настолько хорошо, что она приняла действие Луны как должное.
Всё правильно. Всё так, как и должно быть.
– Просто невероятно, – призналась она, не отрывая взгляда от неба.
Полупрозрачные белокурые волосы Луны щекотали нос. Джинни повернулась, чтобы аккуратно поправить выбивающиеся из-под шапки пряди; Луна подняла голову, и Джинни показалось, что её глаза тоже стали частью ночного неба, такими они были тёмными и туманными.
«А, у неё же просто расширились зрачки», – запоздало осознала Джинни, когда Луна решительно придвинулась к ней и уткнулась в губы.
«Эм-м-м, походу меня поцеловали, – так же запоздало поняла она, когда язык Луны оказался внутри рта Джинни. – Здорово».
Произошедшее было слишком странным, слишком неожиданным, чтобы его можно было хотя бы осознать. Реакции Джинни оказались куда быстрее её мыслей; и вот уже одна рука ныряет в светлые волосы Луны, касается головы и спускается к шее, вторая – сжимает маленькую замёрзшую ладонь с потрескавшейся кожей вокруг ногтей, торчащими заусенцами и красными костяшками, а совсем рядом, в кустах барбариса, несколько морщерогих кизляков раскапывали туннели в снегу и рвали зубами подмёрзшие ягоды.
Но Джинни и Луна этого, конечно, не видели.

@темы: 2016/17, Harry Potter, фанфикшн

URL
Комментарии
2016-12-26 в 23:40 

Твирлова
голуба блакитного тримаю у руках.
Аввввв! Какая красота :inlove::inlove::inlove:
Спасибо-спасибо-спасибо! Как же я люблю этот пейринг, он такой нежный и трогательный, что почти каждый фик о них заставляет хоть ненадолго поверить в волшебство.
Очень понравился Ваш рассказ, он такой лаконичный и простой, что я не могла оторваться до самого конца. Улыбка после прочтения точно останется на весь оставшийся вечер. :rotate:
Образы девушек легко вырисовываются в воображении благодаря всем тем крошечным, но таким важным деталям.
Джинни у Вас просто превосходная. Мне очень интересно узнавать, как ее видят другие авторы, и у Вас она мне очень и очень понравилась! Луну же я люблю всегда и везде, ибо как же можно иначе? :heart:
Еще раз большое спасибо! Чудесный подарок :з
Пусть у Вас тоже все будет классно в Новом Году)))

2016-12-27 в 00:18 

Эм, администрация, автору только, а не переводчику )))

Твирлова, уруруру, я так рада, что Вам понравилось!!! *___* Так здорово, так здорово, аааа, удачи в Новом году, с Луной, Джинни, ГП и всем прочим!

Автор.

URL
2016-12-27 в 00:20 

lone31star
ай эм бугульвумен
Гость, простите, не оттуда скопировала :facepalm::lol:

2016-12-27 в 00:21 

lone31star, бывает, это не страшно :3

URL
2016-12-27 в 08:41 

alba-longa
На свете есть всего 10 разновидностей людей. Те, которые понимают бинарный код, и те, кто не понимают
Чудесная новогодняя история, спасибо вам, автор :)
И, главное, морщерогие кизляки существуют! Всегда подозревала ;)

2016-12-27 в 12:17 

H.G. Wells
Kaellig || маленький злобный карлик
милота :heart: девочки чудесные, и атмосфера отлично передана

   

Femslash Secret Santa 2017

главная